АНО "Родительский Дом"
О проекте  | Cпециалисты  | Контакты  Запись на курсы:  онлайн-форма  |  +7 (495) 772–69–26
Перинатальная психология
для специалистов
Образовательные программы по перинатальной психологии Образовательные программы по раннему возрасту Специальные программы
     |   |   |   |   |   |   
     

Подписаться на новости по перинатальной психологии

Школа для Пап и Мам
Школа для Пап и Мам
Планирование беременности. Курсы подготовки к родам. Психологические консультации.

ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ГОТОВНОСТИ К МАТЕРИНСТВУ

Мещерякова С.Ю, Авдеева Н.Н., Ганошенко Н.И.
Изучение психологической готовности к материнству как фактора развития последующих взаимоотношений ребенка и матери // Соросовские лауреаты. Философия. Психология. Социология – М.,1996.,


Изучение готовности к материнству в последние годы ведется в разных аспектах: в плане социологических исследований позднего материнствования и материнствования несовершеннолетних ([11] и др.); при исследовании факторов риска психической патологии ребенка в связи с социальными и психическими аномалиями матерей ([2,с.29,30; 3; 4, с.35–42] и др.); в филогенетическом аспекте [6]. Исследуются значимые личностные характеристики будущей матери [1O, с.469–489; 12,с.81,82], разрабатываются опросники, выявляющие отношения родителей к неродившемуся ребенку [8,с.167–183], изучаются факторы, влияющие на материнское поведение [9,с.460–463]. Несмотря на слабую изученность проблемы пренатального развития, предпринимаются попытки организации пренатального воспитания в русле идеологии психоанализа и трансперсональной психологии [7, с.21–37].

При всем разнообразии подходов к изучению «материнствования» (mothering) систематического исследования связи готовности к материнству, реального материнского поведения и развития ребенка не проводилось. Поэтому вопрос о ведущих факторах, обеспечивающих эту связь, остается открытым. Он и стал предметом настоящего исследования.

Предлагаемый подход основывается на концепции генезиса общения ребенка со взрослым, разработанной М.И. Лисиной (1986), и исходит из представления о ведущей роли субъектно-ориентированного общения в психическом развитии младенца. Такого рода общение возможно лишь при отношении взрослого к ребенку как к субъекту, личности, в противоположность «объектному» отношению, когда младенец выступает для него преимущественно как объект ухода (педагогических, медицинских и других воздействий) [5; 1,с.167–217].

На этом основании мы предположили, что субъектное отношение к ребенку может оказаться стержневым фактором в структуре психологической готовности к материнству, проецироваться в стиль материнского поведения и тем самым обеспечивать наиболее благоприятные условия для психического развития младенца, важнейшими показателями которого являются уровень общения ребенка с матерью, особенности становления у него образа себя и потребности в сопереживании.

В исследовании решались следующие задачи:

  1. разработать методы исследования и определения уровня психологической готовности к материнству;
  2. разработать методы определения типа материнского поведения;
  3. сопоставить экспериментальным путем уровни психологической готовности к материнству, материнского поведения и психического развития младенцев.

Определение типа материнского поведения проводилось путем анкетирования тех же матерей в послеродовом периоде, в первые дни выписки из родильного дома, при достижении ребенком возраста одного и трех месяцев. Для каждого этапа разрабатаны специальные анкеты с целью выявления превалирующего (субъектного или объектного) отношения матери к ребенку в разных сферах взаимодействия. Группа из 11 матерей той же выборки участвовала в серии экспериментов, направленных на выявление особенностей их взаимоотношений со своими детьми в возрасте одного и трех месяцев. При этом использовался метод стандартизированного наблюдения за поведением матери и ребенка в следующих ситуациях: кормление, пеленание, укладывание спать, при плаче ребенка, во время свободного бодрствования в ситуации эмоционального общения и игры с использованием игрушки. Фиксировались характеристики взгляда, действий, эмоциональных, речевых проявлений и других показателей поведения матери и ребенка.

Обработка анкетных данных производилась путем начисления баллов по заранее разработанным шкалам с целью оценки уровня психологической готовности к материнству и реализации материнского поведения в количественном выражении. Показатели изучаемых в экспериментах проявлений матери и ребенка также баллировались по специальным шкалам. Это позволило использовать метод ранговых корреляций Г.Спирмена для установления наличия (или отсутствия) связи между уровнем готов ности к материнству, особенностями материнского поведения на разных этапах после рождения ребенка по анкетным данным и реальному поведению в ситуациях наблюдения и эксперимента, а также исследуемых показателей развития ребенка.

Выделены основные составляющие структуры психологической готовности к материнству: особенности переживания женщиной беременности; ориентация на стратегию воспитания и ухода за младенцем; ранний детский опыт будущей матери (наличие или отсутствие привязанности к матери, стиль родительского воспитания, игровые предпочтения и пр.). Все три составляющие оказались связанными между собой (Rs1 = O,379 при p < О,O5; Rs2 = O,352 при p < О,O5; Rs3 = O,4O3 при p < О,O5). Разные варианты сочетания элементов этих составляющих в совокупности определили уровень психологической готовности к материнству.

По этому признаку обследованнаяи выборка разделилась на три группы: в первую группу — с самым низким уровнем готовности к материнству — вошли женщины, получившие от 17 до 28 баллов (они составили 23% от всей выборки); во вторую — женщины, набравшие от 3O до 38 баллов (5O%); в третью — женщины, набравшие от 4O до 48 баллов (27%).

Качественный анализ анкетных данных выявил следующие характерные признаки разных групп будущих матерей:

  • женщины первой группы чаще отмечали наличие колебаний в принятии решения иметь ребенка, негативных ощущений и переживаний в период беременности, скупо и формально отвечали на вопросы, касавшиеся их отношения к неродившемуся ребенку, преимущественно ориентировались на соблюдение жесткого режима. Они также чаще указывали на отсутствие в детстве привязанности к матери и строгое отношение родителей, редко отдавали предпочтение играм с куклами;
  • женщины третьей группы чаще не испытывали колебаний в принятии решения иметь ребенка, отмечали преобладание положительных ощущений и переживаний в период беременности, охотно и развернуто отвечали на вопросы, касавшиеся их отношения к неродившемуся ребенку, преимущественно ориентировались на соблюдение мягкого режима. Все они имели в детстве привязанность к матери, отмечали ласковое отношение родителей, чаще отдавали предпочтение играм с куклами;
  • ответы во второй группе были частично сходны с ответами в первой группе и частично с ответами в третьей группе.

Это означает, что, во-первых, анкета, разработанная для определения уровня готовности женщины к материнству, позволяет прогнозировать ее последующее материнское поведение; во-вторых, выделенные три уровня готовности к материнству соответствуют разным типам материнского поведения, устойчиво сохраняющимся на исследованных этапах.

Видно, что показатели материнского поведения в третьей группе почти во всех ситуациях выше, чем в первой и второй группах, показатели во второй группе выше показателей в первой группе. Особенно яркие различия в показателях материнского поведения. Показатели материнского поведения в трех группах (в условных баллах, в среднем по группе). Матери третьей группы на высоком уровне общаются и играют, гораздо хуже это удается матерям второй группы, а матери первой группы в ситуации общения оказываются наименее компетентными и почти совсем не умеют играть с младенцем. Количественные различия в показателях материнского поведения отражаются в следующих качественных особенностях.

Часто затрудняются в определении причины плача ребенка, не выражают ему сочувствия, иногда даже поддразнивают; при пеленании редко учитывают движения ребенка; практикуют кормление из бутылочки не на руках, а в кроватке; при укладывании спать редко напевают или укачивают. В ситуации специально организованного общения с ребенком используют ласковую интонацию, но не употребляют ласковых обращений, содержание обращений формальное, касается преимущественно режимных моментов: «наелся?», «не выспался?» и т.п. Они обычно не замечают инициативных проявлений ребенка или игнорируют их, не приурочивают свое поведение к поведению ребенка, не повторяют за ним звуков, не побуждают к улыбкам. Во время игры с младенцем не стремятся заинтересовать его игрушкой и сами не проявляют интереса, часто просто молча показывают ее и отстраненно наблюдают за ребенка.

Чутко реагируют на плач ребенка, точно определяют его причину, стараются успокоить малыша, выражая сочувствие. При пеленании приноравливаются к движениям младенца; при кормлении поощряют ласковыми словами, из бутылочки кормят всегда на руках; при укладывании нередко напевают колыбельную, укачивают. В специально организованном общении адресуются к ребенку с оживленной мимикой, улыбками, ласковыми словами, используют «бэби-ток», содержание обращений обычно имеет личностную направленность: «ты мой дорогой!», как ты хорошо разговариваешь!» и т.п. Они высоко чувствительны к инициативным проявлениям ребенка, поощряют их, повторяют за ним все звуки, побуждают к улыбкам и вокализациям, приурочивают свои воздействия к поведению ребенка. Во время игры стараются использовать самую занимательную игрушку, привлекают внимание к ней словами, выразительной мимикой, демонстрируя все ее качества, побуждают ребенка к рассматриванию, при этом стремятся поймать взгляд малыша и разделить с ним впечатления, сами увлечены игрой.

Чутко реагируют на плач, но не выражают сочувствия младенцу и, как матери первой группы, иногда поддразнивают его. При пеленании не всегда учитывают движения младенца; при кормлении из бутылочки иногда ребенка берут на руки, но иногда бутылочку подкладывают в кроватку; при укладывании изредка укачивают малыша. В ситуации общения используют «бэби-ток», называют ребенка ласковыми словами, но не всегда откликаются на его инициативу, почти никогда не стараются приурочить свои воздействия к поведению малыша, редко поощряют его действия, не повторяют за ним звуков, нечасто побуждают к улыбкам и вокализациям. В игре пытаются вызвать интерес к игрушке словами, но демонстрируют ее однообразно, редко стремятся поймать взгляд ребенка и разделить с ним впечатление, склонны наблюдать за малышом со стороны, не включаясь в игру.

В целом можно заключить, что по показателям готовности к материнству, по данным анкетирования и реально наблюдаемому поведению у матерей третьей группы превалирует субъектное отношение к ребенку, у матерей первой группы — объектное отношение, а у матерей второй группы отмечается смешанное, или промежуточное, отношение.

Соответствующие коэффициенты корреляции представлены в таблице.

Количественный и качественный анализ исследуемых особенностей психического развития детей показал, что младенцы третьей группы обнаружили самый высокий уровень общения с матерью. Они более инициативны, лучше владеют экспрессивно-мимическими средствами общения, чем младенцы первой и второй группы; все умеют развивать коммуникативную ситуацию; проявляют выраженный интерес к общению, быстро и с удовольствием включаются в него, не прекращают контакта по своей инициативе и активно протестуют, когда его прекращает мать. Вторая группа младенцев имеет более низкий уровень общения с матерью, чем третья. Они менее инициативны, но имеют высокие показатели компонентов комплекса оживления, демонстрируя преимущественно ответное поведение; слабее умеют развивать коммуникативную ситуацию; нередко сами прекращают общение. Младенцы первой группы достаточно инициативны, но имеют самые низкие показатели компонентов комплекса оживления; не у всех отмечается умение развивать коммуникативную ситуацию; часто наблюдаются отвлечения.

Показатели становления образа себя также обнаружились раньше и ярче у детей третьей группы, чем первой и второй; младенцы первой группы проявили наименее выраженные характеристики образа себя.

Итак, проведенное исследование выявило связь между уровнем психологической готовности женщины к материнству, ее реальным материнским поведением и особенностями психического развития ребенка в три месяца. При этом подтвердилась исходная гипотеза о субъект-объектном отношении матери к ребенку как основном факторе в структуре психологической готовности к материнству, определяющем дальнейшее материнское поведение и тем самым влияющем на особенности психического развития ребенка.

Ее основными составляющими являются переживания женщиной беременности, ориентации на стратегию воспитания и ее ранний детский опыт. Стержневым фактором, спроецированным на все три составляющие готовности к материнству, является двухполюсное континуальное субъект-объектное отношение к ребенку, которое определяет тип материнского поведения в первые три месяца после рождения младенца и особенности его психического развития.

Литература

1. Авдеева Н.Н., Мещерякова С.Ю. Особенности психической активности ребенка первого года жизни // Мозг и поведение младенца / Под ред. О.С. Адрианова. М.: Институт психологии РАН, 1993.
2. Брутман В.И., Северный А.А. Нежеланная беременность как фактор риска психической патологии будущего ребенка // Актуальные вопросы детской психоневрологии: Материалы республиканской конференции. Томск, 1992.
3. Брутман В.И., Ениколопов С.Н., Панкратова М.С. Некоторые результаты социологического и психологического обследования женщин, отказавшихся от своих новорожденных детей// Вопросы психологии. 1994. N 5.
4. Копыл О.А., Бас Л.Л., Баженова О.В. Готовность к материнству: выделение факторов и условий психологического риска для будущего развития ребенка //Синапс. 1993. N 4.
5. Лисина М.И. Проблемы онтогенеза общения. М.: Педагогика, 1986.
6. Филиппова Г.Е. Образ мира и мотивационные основы материнства // Проблемы изучения и развития личности дошкольника. Пермь. 1995.
7. Шмурак Ю.И. Пренатальная общность // Человек. 1993.
8. Condon J. The Assessment of Antenatal Emotional Attachment: Development of the Questionaire Instrument // Brit. J. Med. Psychol. 1993. Vol. 66. No. 2.
9. Klous M., Jerauld R., et al. Maternal Attach ment: Importance of the First Post-partum Days // New Engl. J. Medicine. 1972. Vol. 286. No. 9.
10. Slade P., MacPherson S., et al. Expectation, Experiences, and Satisfaction with Labour // Brit. J. Clin. Psychol. 1993. Vol. 32. No. 4.
11. The Different Faces of Motherhood. N.Y., L.,1988.
12. Wijma K., Wijma B. Changes in Anxiety during Pregnancy and after Delivery // Reprod. Life: Proceedings of the 1Oth International Congress… Carnforth, 1992.

Ближайшие курсы
10-11 июня |  Москва
Скидка до 1 июня!
Для психологов, социальных работников, медицинских работников и представителей других специальностей,встречающихся в процессе своей профессиональной деятельности с проблемой утраты.
3-4 июня |  Москва
На этом мастер-классе— под руководством Марины Евгеньевны Ланцбург и ее коллег, Вы сможете освоить на практике новые методики работы, обсудить и разобрать трудности, с которыми чаще всего сталкиваются в своей работе перинатальные психологи. А самое главное — получить реальные рекомендации по их преодолению!
© 2004—2016 АНО «Родительский Дом»
© 2004—2016 Научно-методический проект «Перинатальная психология» Psymama.ru
       Psymama.ru
●  О Центре
●  Наши специалисты
●  Консультации
●  Контакты
●  Наши партнеры
Образовательные программы
●  Повышение квалификации
●  Авторские семинары
●  Аспирантура МГППУ
●  Магистратура МГППУ
Запись на курсы
●  По телефону: +7 (495) 772–69–26
●  Через онлайн-форму
●  По email: info@psymama.ru
●  Организационные вопросы и ответы
Подпишитесь на анонсы курсов и новости Центра
Email рассылки Блог Psymama.ru Страница Psymama на facebook Psymama ВКонтакте