АНО "Родительский Дом"
О проекте  | Cпециалисты  | Контакты  Запись на курсы:  онлайн-форма  |  +7 (495) 772–69–26
Центр перинатальной психологии Марины Ланцбург
Образовательные программы по перинатальной психологии Образовательные программы по раннему возрасту Специальные программы

Перинатальная психология для специалистов

     |   |   |   |   |   
     

Подписаться на новости по перинатальной психологии

Школа для Пап и Мам
Школа для Пап и Мам
Планирование беременности. Курсы подготовки к родам. Психологические консультации.

РОЛЬ МАТЕРИ И ОТЦА В РАЗВИТИИ РЕБЕНКА В РАННЕМ ДЕТСТВЕ

Авдеева Н.Н.
Дошкольное воспитание, № 3, 2005г., стр.101–106; № 5, 2005 г., стр.110–117, № 7,2005г., стр.117–123.
Чем материнская психология отличается от отцовской? В чем разница между материнским и отцовским воспитанием? С чего начинается понимание между детьми и родителями, как заложить фундамент взаимного доверия и эмоционального благополучия? Ответы на эти и многие другие важные вопросы вы найдете в этой статье. Согласно российским традициям, воспитание ребенка от рождения до трех лет многие считают чем-то несерьезным, неким периодом «домашнего воспитания», подготовкой к поступлению в детский сад. Мало кто из родителей знает, что именно в раннем детстве закладываются основы отношения ребенка к себе, другим людям, окружающему миру. Будет ли он доверять людям, проявлять инициативу и активность по отношению к миру, испытывать уверенность в себе, во многом определяется опытом взаимодействия с матерью и отцом начиная с первых дней жизни ребенка.
О природе материнского поведения
Определяется ли материнское поведение у людей генетически заложенной программой? В настоящее время не существует единства мнений относительно сугубо биологической основы поведения матери по отношению к младенцу. Некоторые склонны подчеркивать биологические аспекты материнства, в то время как другие — социальные.
С эволюционной точки зрения, функция матери состоит в обеспечении адекватной заботы о потомстве. У животных содержание материнской функции имеет видотипические особенности, а у человека, помимо специфически человеческих, к ней добавляются социокультурные, обеспечивающие воспитание ребенка как члена определенной общественной группы, носителя культурного наследия.
В зарубежной психологии понятие «mothering» — материнская забота — было введено в 1950-х годах и имело довольно размытые границы: включало такие неоднородные моменты взаимодействия матери с ребенком, как кормление грудью, физический уход, осуществление биологической связи, индивидуальный стиль взаимодействия с ребенком, реализация эмоциональных связей.
Младенец умеет воздействовать на мать, вызывая желаемое поведение
Известный исследователь Конрад Лоренц высказал идею: если для выживания и развития детеныши некоторых видов животных нуждаются в родительской заботе, то они должны обладать способностью (особыми средствами) ее вызывать. Одним из таких средств является внешний вид малышей, который существенно отличается от внешнего облика взрослых особей. Так, человеческий младенец обладает крупной в соотношении с размерами тела головой, большим и выдающимся лбом, большими глазами, расположенными ниже горизонтальной средней линии лица, круглыми щеками, маленькими и пухлыми ручками и ножками. Этот комплекс качеств был обозначен как «babyness» — детскость. Внешний вид младенца притягивает взрослого к ребенку, вызывает прилив нежности, умиление, желание проявить заботу. Схожесть подобных черт во внешнем облике потомства различных видов млекопитающих объясняет, почему возможно межвидовое усыновление (например, кошка выкармливает щенка), а также почему детеныши животных часто так привлекательны и притягательны для людей.
В отличие от К. Лоренца, который рассматривал статические характеристики младенца, Д. Боулби обратил внимание на поведенческие аспекты и выделил следующие основные типы поведения: плач, улыбку, сосание, хватание, реакцию следования, лепет, которые являются, по его мнению, врожденными средствами стимуляции материнской заботы. С точки зрения Д. Боулби, ориентированная на родителя активность младенца имеет сигнальное значение для взрослого и активирует генетически запрограммированную комплементарную систему поведения.
Плач является столь же уникальной характеристикой младенца, как и отпечатки пальцев, и дает матери возможность уже на второй день после родов отличать своего ребенка от других детей. Кроме того, плач может передавать различные сообщения о состоянии младенца, которые мать очень быстро обучается расшифровывать. Плач и призыв о помощи во всем животном мире, как правило, звучат в высоком тембре, а угроза — в низком. Писк птенца, скуление щенка любой интерпретирует быстро и безошибочно — это сигналы, побуждающие прийти на помощь. Недаром маленькие дети начинают говорить искусственно высоким голосом, когда хотят, чтобы их пожалели; те же изменения голоса можно наблюдать у просящих милостыню, и, наоборот, подростки, чтобы казаться сильнее, часто используют искусственный бас. Плач вызывает не только реакцию сопереживания, но и ощущение эмоционального дискомфорта, что побуждает находящихся поблизости взрослых устранить вызвавшие его причины. Плач младенца действует на мать и на уровне физиологических реакций. Многие кормящие матери испытывают ощущения в груди (например, увеличение температуры), когда его слышат (даже в записи). В отличие от плача, который побуждает мать прийти на помощь, когда ребенок голоден, одинок или болен, улыбка и лепет довольного младенца побуждают ее к действиям (самого разного рода), демонстрирующим их одобрение. К.Лоренц рассматривает человеческую улыбку как ритуализированную форму агрессии, сопоставимую с церемонией «приветствия», сдерживающей агрессивные побуждения у многих высших животных. Когда мать утомлена, испытывает раздражение по отношению к своему малышу, его улыбка, общая беспомощность обезоруживают ее, а милый лепет, как правило, вызывает ответные речевые реакции.
Большое значение для формирования общения имеет установление контакта взглядов взрослого и ребенка. Сначала новорожденный скользит взглядом, не фиксируя его на глазах взрослого, чаще смотрит на границу лба и волос. Постарайтесь встретить взгляд новорожденного и, перемещая лицо в направлении взгляда, удерживайте его на себе.
Контакт взглядов сопровождайте ласковыми словами и улыбкой, которые помогают его продлить.
Еще одним важным типом поведения младенцев является взгляд в глаза взрослого. Многие матери говорят о возрастании любви к ребенку после установления с ним зрительного контакта. Социальная улыбка и контакт глаз являются своеобразным поощрением, наградой за материнскую заботу. «Можем ли мы сомневаться, — пишет Д. Боулби, — что чем больше и лучше младенец улыбается, тем больше его любят и тем больше о нем заботятся. С пользой для выживания младенцы так устроены, что они используют и порабощают матерей».
Помимо способности привлекать и удерживать материнское внимание младенец наделен и механизмом избегания. Так, например, он отворачивает головку от матери в тех случаях, когда не хочет продолжать общение. Сигналами прерывания взаимодействия являются также плач, крик, икание, зевота, энергичные движения ручками и ножками.
Таким образом, младенец не является пассивным объектом материнских воздействий, он инициирует, поддерживает, подкрепляет и регулирует материнское поведение. По мере развития ребенка «репертуар» стимуляции изменяется, появляются новые типы, соответственно меняется и поведение матери. Все это позволяет сделать вывод: не только мать социализирует младенца, но и младенец обучает и воспитывает мать.
Легче всего младенец выделяет лицо матери, находясь в положении под грудью, как во время кормления
Бондинг
Уже через несколько минут после рождения ребенок, мать и отец (если он присутствует при родах) включаются в процесс бондинга — установления первичной эмоциональной связи между родителями и ребенком. Новорожденный способен бодрствовать в первые 30–40 минут после рождения. В это время он может попытаться сфокусировать взгляд на материнском лице, причем создается впечатление, что он прислушивается к ее голосу. Это вызывает прилив нежности у родителей, которые начинают разговаривать с ним. Они внимательно изучают все части тела малыша, разглядывают крошечные пальчики на руках и ногах, маленькие ушки, стараются определить, на кого из них он больше похож. Держа ребенка на руках, поглаживая, покачивая его, мать устанавливает с ним тесный физический контакт.
Психологи считают, что такие ранние контакты родителей с ребенком имеют важное психологическое значение для упрочения уз между ними. Известное исследование М. Клауса и Дж. Кеннела показало, что матери, которые сразу после родов были неразлучны с детьми, позднее демонстрировали значительно большую привязанность к ним, были более нежными и заботливыми, а их малыши лучше развивались.
Эти данные были подтверждены еще в ряде исследований по всему миру, что привело к изменению практики родовспоможения во второй половине XX века: сразу после родов младенца дают матери для установления первичной эмоциональной связи. Наиболее предпочтительным является физический контакт, когда обнаженного новорожденного кладут на грудь матери и она имеет возможность взаимодействовать с ним: трогать, рассматривать, разговаривать.
В целом же волнение от первой встречи ребенка и матери друг с другом и первые ростки привязанности между ними — это только фундамент отношений, которые еще должны сложиться, сформироваться на протяжении первых лет жизни ребенка.
Социальное развитие ребенка в первый год жизни
В 1970-е годы использование видеозаписи и покадрового анализа видеоматериалов позволило психологам сделать выводы о наличии у младенцев врожденных способностей к социальному взаимодействию, установлению связи с матерью. Они начинают реагировать на людей с первых дней жизни. Уже в первые часы после рождения новорожденные предпочитают рассматривать лицо человека, располагающееся на расстоянии 20 см. А именно на таком расстоянии находится лицо матери, когда она держит ребенка на руках во время кормления. При этом наибольший интерес вызывают глаза, брови, граница волос. К концу первого месяца дети различают голоса, устанавливают контакт с помощью взгляда в глаза взрослому. Отмечается, что уже новорожденные по-разному рассматривают человеческое лицо и неживые предметы. Рассматривая лицо, они произносят больше звуков, начинают двигать руками и ногами, сжимать и разжимать кулачки, совершают плавные движения. Кроме того, обнаружено, что новорожденные способны различать выражение лица (счастье, печаль, удивление), а в более позднем возрасте — слайды с выражением радости, гнева и безразличия.
Первые социальные улыбки появляются начиная с конца первого месяца жизни, сопровождаются взглядом в глаза взрослого и выражают положительное отношение к нему как партнеру по общению.
Старайтесь чаще вызывать улыбку малыша, обращаясь к нему тихим, ласковым голосом, глядя в глаза, нежно поглаживая щечку или тельце. Лучшее время для установления такого общения, когда младенец поел, но еще не начал дремать. В процессе общения с ребенком делайте паузы, чтобы дать ему возможность ответить и проявить инициативу.
У спящих новорожденных часто можно наблюдать рефлекторную улыбку, в которой участвуют только мышцы рта, ее можно вызвать также легким прикосновением к щеке ребенка.
Социальная улыбка, адресованная другому человеку, появляется у младенцев в конце первого — начале второго месяца после пристального взгляда в глаза взрослого и достигает своего расцвета в три месяца, когда малыш охотно улыбается каждому взрослому. Появление социальной улыбки — важное событие в жизни ребенка, так как оно знаменует становление общения.
Известный отечественный детский психолог М.И. Лисина выделила четыре критерия, на основании которых можно утверждать, что у младенца сформировалось общение с другими людьми.
  1. Взгляд в глаза взрослого, который появляется примерно в конце третьей недели жизни и характеризует интерес к взрослому, настроенность на коммуникацию.
    Знаменательным этапом в развитии взаимоотношений матери и ребенка является появление первой социальной улыбки, адресованной матери
  2. Ответная улыбка на воздействия взрослого. Она появляется в конце первого месяца жизни и выражает удовольствие ребенка от общения с взрослым.
  3. Инициативная улыбка и оживление, которые младенец использует, чтобы привлечь внимание взрослого путем демонстрации своих умений и способностей.
  4. Реакция на внимание взрослого, проявляющаяся в стремлении ребенка удержать и продлить эмоциональный контакт.
По мнению М.И. Лисиной, только присутствие в поведении всех четырех критериев свидетельствует о наличии общения. Проявление же отдельных признаков говорит о том, что общение еще только складывается.

Как они понимают друг друга

Хотя отношения между матерью и младенцем являются основополагающими для человеческих взаимоотношений, их содержание и особенности стали исследоваться относительно недавно.
Известный английский психолог Д. Стерн установил, что мать ведет себя с младенцем иначе, чем с взрослыми или детьми постарше; ее поведение при взаимодействии с ним выглядит совершенно необычным. В чем именно это выражается?
Прежде всего в особой «детскости» речи матери, обращенной к младенцу (baby talk). Исследование материнской речи на шести различных языках на разных континентах показало сходные черты, которые выражались в том, что мать при общении с младенцем использует простые, короткие предложения, делает длинные паузы, включает в речь бессмысленные звуки и часто изменяет слова (например, «холосенький» вместо «хорошенький»). Кроме того, повышается высота голоса, речь замедляется, становится протяжной, изменяются ритм и ударение — все это приводит к песенности материнской речи. Возникает своеобразный вокальный диалог между матерью и младенцем: общаясь с ребенком, она задает вопрос и от его имени сама на него отвечает. Это скорее монолог матери в форме воображаемого диалога. Такая экзотическая форма поведения имеет большой смысл для психического развития ребенка. Во время паузы между обращениями младенец, способный к подражанию, в какой-то момент ответит на инициативу матери вокальной имитацией или любым другим изменением поведения. Это, в свою очередь, побудит ее продолжать начавшееся взаимодействие и изменять свое поведение, подстраиваясь под ребенка. А младенец, получив новый позитивный опыт общения, будет и в дальнейшем отвечать на эти инициативы, так что со временем монолог перейдет в гармоничный диалог матери и ребенка.
Меняется не только речь матери. Так, можно отметить замедленное формирование и долгое удерживание особенно эмоционального выражения лица (глаза широко раскрываются, брови вскидываются), а также замедление, однообразие и повторяемость действий, необычные по темпу и ритму движения приближения и удаления от младенца: мать может быстро приближаться к ребенку вплоть до расстояния нескольких сантиметров от его лица.
Репертуар экспрессивных выражений лица ограничен и не меняется: выражение удивления — для проявления готовности или приглашения к взаимодействию; улыбка или выражение интереса — для поддержания контакта. Мать хмурится или отводит взгляд, если хочет закончить взаимодействие, а при его избегании сохраняет нейтральное выражение лица.
Главный вывод, который сделали исследователи, изучавшие поведение матери при взаимодействии с ребенком, состоит в том, что постоянные по содержанию и стереотипные проявления поведения создают у ребенка ощущение стабильности и предсказуемости окружающего мира, чувство безопасности.
Период приблизительно от 2 до 6 месяцев считается «медовым месяцем» взаимодействия матери и младенца. Именно тогда отчетливо проявляются слаженность, гармоничность, взаимное дополнение в их поведении. Они научаются читать сигналы начала и окончания активности друг друга, соблюдать очередность и выстраивать длинные цепочки взаимодействия. Так, во время кормления младенец сосет грудь, совершая серии движений длительностью от 8 до 10 секунд, прерывая сосание паузами от 2 до 5 секунд, в которых нет никакой физиологической необходимости. Большинство матерей (независимо от того, кормят они грудью или из бутылочки) во время таких пауз поглаживают ребенка, разговаривают с ним для того, чтобы стимулировать продолжение сосания. Интересно, что младенец начинает вновь сосать молоко и без стимуляции. Скорее всего, он использует паузы, чтобы вызвать ответную реакцию. Так возникает первый диалог между матерью и ребенком.

Как они умеют взаимно подстраиваться

Во втором полугодии жизни ребенок переходит на стадию делового общения. Этот переход сопровождается следующими признаками.
Младенец уклоняется от ласки взрослого, не хочет сидеть у него на руках без какого-либо занятия, не проявляет прежнего интереса только к эмоциональному общению.
В 6–7 месяцев младенец старается привлечь маму к совместным действиям, обратить ее внимание на какой-либо предмет. Он охотно играет с игрушками, осваивая все новые действия. Основной задачей воспитания в этот период является создание условий, благоприятствующих выдвижению на первый план предметной деятельности.
Начиная с третьего месяца жизни младенец способен посылать «двойственные» сигналы, с помощью которых он инициирует взрослого к взаимодействию или хочет его прервать. Если ребенок поворачивается лицом к матери, смотрит ей в глаза, улыбается, произносит тихие протяжные звуки (гукает, гулит), — это приглашение к общению. С другой стороны, отвод взгляда, отворачивание, наклон головы, хныканье сигнализируют о нежелательности и избегании контактов.
Для успешного взаимодействия каждый партнер должен чувствовать, что влияет на другого.
Важно, чтобы любая инициатива ребенка сопровождалась ответными проявлениями — улыбкой, ласковым словом, поглаживанием, нежными прикосновениями и пр. В том же случае, когда ребенок, например, устал или хочет спать и показывает, что не желает больше общаться, взрослый не должен настаивать на взаимодействии, усиливать стимуляцию (например, показывать новую игрушку, стараться вызвать улыбку и пр.).
Таким образом, взаимодействие матери и ребенка — это процесс взаимного приспособления, в котором ответы партнеров взаимообусловлены и ритмически организованы.
Одним из наиболее ярких примеров ритмической согласованности действий матери и младенца является синхронизация. В одном из экспериментов Е.С. Шафера мать и ребенок помещались в светлую комнату с множеством ярких игрушек. В результате выявилось, что они смотрят преимущественно на один и тот же объект, причем ведущую роль играет ребенок, выбирая предпочитаемую игрушку, а мать лишь подстраивается к его действиям.
Изучение простой, стереотипной игры взрослого с младенцем первых месяцев жизни показало, что ребенок участвует в ней как активный партнер: он то смотрит на взрослого, то отводит взгляд в сторону, то снова смотрит на взрослого, помогая тем самым определять ритм и темп взаимодействия, побуждая партнера к новым действиям. В опытах Д. Стерна производилась кинозапись движений головы у трехмесячного ребенка и взрослого, глядящих друг на друга. Движения матери и младенца составили гармонически сочетающееся взаимное приближение и отступление, названное автором своеобразным «вальсом». Уже в другом исследовании были выявлены подстройка и синхронизация движений младенца в ответ на человеческую речь, причем именно на звуки осмысленной речи. Эти непроизвольные движения можно сравнить с «неуловимым балетом».
Начиная с 9 месяцев у младенца наблюдается феномен «социальной ссылки» — ориентация на эмоциональную реакцию матери. Ребенок, сталкиваясь с ситуациями неопределенности (например, при встрече с незнакомцем, яркой движущейся игрушкой), ищет информацию для понимания и оценки ситуации у близкого человека. С этой целью он смотрит на выражение лица взрослого, стараясь уловить его реакцию на происходящее. Десятимесячный малыш приблизится и будет с интересом рассматривать управляемого робота или игрушечную лающую собачку, если мать спокойна или улыбается, глядя на игрушку. Аналогично ребенок ориентируется на поведение матери, ее эмоциональную реакцию при встрече с незнакомым человеком.
Показывайте ребенку яркие, лучше всего заводные, движущиеся, звучащие игрушки. Поощряйте его к наблюдению, рассматриванию игрушки, сопровождайте показ комментариями. Радуйтесь вместе с ребенком, предоставляя ему возможность получить удовольствие не только от игрушки, но и от сопереживания.
Показывайте ребенку разные способы использования игрушек. Во втором полугодии дети действуют в основном с опорой на внешние физические свойства предметов, манипулируя со всеми игрушками одинаково, — рассматривают их, ощупывают, лижут, сосут. Постепенно они начинают все активнее пользоваться руками — тискают мягкие предметы, трогают и ощупывают мелкие детали, размахивают игрушкой, стучат. Взрослый открывает для малыша специфические свойства предметов, показывает разные способы действий с ними: круглый мячик — катать, кубики — ставить один на другой, кольца пирамидки — нанизывать на стержень, мелкие предметы — складывать в коробочку. Чтобы малыш усваивал новые действия, полезно организовать совместную игру: по очереди надевать кольца пирамидки, катать друг другу мячик, машинку. Поощряйте интерес ребенка к игре. Не следует стремиться к тому, чтобы малыш точно воспроизводил действия взрослого, но необходимо эмоционально поддерживать всякий успех ребенка, подкреплять его похвалой.
Важным аспектом взаимодействия является процесс подстраивания эмоционального состояния, аффекта между родителями и ребенком. Можно привести такой пример: годовалый малыш встает на носочки, стараясь достать со стола привлекательную игрушку. Наблюдающая за этими попытками мама, изменяя и подстраивая голос под его эмоциональное состояние, обычно сопровождает его действия словами: «Ну… ну… еще, еще… давай, давай, тянись!». Когда мам спрашивали, почему они так реагировали, наиболее частыми ответами были следующие: «Чтобы быть вместе», «Чтобы помочь ребенку», хотя большинство из них не осознавали своих действий. Была обнаружена главная закономерность: если эмоциональная реакция матери выше или ниже, чем у ребенка, то исследовательское поведение малыша прекращается; при успешном «подстраивании» продолжается.
Взаимное приспособление, наличие собственной социальной активности младенца во взаимодействиях с матерью привели к выводу: «Ребенок и мать изменяют друг друга. Они развиваются оба. Социализация — не одностороннее, а двустороннее предприятие: как и воспитание, оно, по существу, дело совместное» (Е.С. Шафер, 1977).


Привязанность к определенным людям начинает явно проявляться у младенцев старше 6 месяцев. Обычно, хотя и не всегда, первый объект привязанности — мать. В течение месяца или двух большинство детей начинают проявлять привязанность к отцу, братьям, сестрам, бабушкам и дедушкам. Объект привязанности может лучше других успокоить и утешить малыша; младенец чаще, чем к другим, обращается за утешением к нему; в его присутствии ребенок реже испытывает страх (например, в незнакомой обстановке). Такая привязанность имеет определенную ценность сточки зрения самосохранения. Прежде всего она дает ребенку чувство безопасности при освоении окружающего мира, столкновении с новым, неизвестным и ярче проявляется, когда он испытывает страх. Ребенок может не обращать внимание на родителей и охотно играть с незнакомым человеком (при условии, что рядом находится кто-то из близких), но, стоит только его чем-либо напугать или взволновать, он тут же обернется за поддержкой к матери или отцу.
С помощью объекта привязанности ребенок оценивает также степень опасности новой ситуации. Например, малыш, приближающийся к незнакомой яркой игрушке, останавливается и смотрит на мать. Если вдруг на ее лице отразится тревога или она произнесет что-то испуганным голосом, ребенок также проявит настороженность и, отвернувшись от игрушки, поползет к матери. Но, если мать улыбнется и обратится к малышу подбадривающим тоном, он снова направится к игрушке.

Поведение родителей и привязанность

Хотя младенцы, по-видимому, обладают врожденной способностью испытывать эмоциональную привязанность, все же ее сила и качество, а также сам выбор объекта в большей степени зависят от поведения родителей по отношению к ребенку.

Что же наиболее важно во взаимоотношениях «отцов и детей» для развития привязанности? Прежде всего это способность взрослого чувствовать и отзываться на любые сигналы ребенка, будь то взгляд, улыбка, плач или лепет. Обычно дети привязываются к родителям, которые быстро и позитивно реагируют на проявленную ребенком инициативу, вступают с ним в общение и взаимодействие, соответствующее его познавательным способностям и настроению. Для иллюстрации рассмотрим две ситуации.

В совместных действиях и играх с ребенком мама должна заботиться о том, чтобы инициатива постепенно переходила от нее к ребенку. Взаимодействие должно быть гармоничным, т.е. следует соблюдать соотношение инициативных и ответных действий как со стороны матери, так и со стороны ребенка.

Старайтесь отвечать на все инициативы малыша. Не прерывайте насильно его игру, чтобы позаниматься с ним (почитать книжку, порисовать), не мешайте его целенаправленной деятельности.

Петя, мальчик полутора лет, играет на полу с игрушками. Мать заканчивает работу по хозяйству, подходит к нему и наблюдает за игрой: «Какие красивые машинка и кубики! У тебя получился настоящий гараж, молодец Петя!». Мальчик улыбается и продолжает играть. Мама берет книгу, начинает читать. Через несколько минут Петя берет детскую книжку, подходит к матери и пытается забраться к ней на колени. Мать сажает малыша на колени, спрашивает: «Хочешь, чтобы я почитала тебе эту книжку?». Петя отвечает «да», она начинает читать.

Другой полуторагодовалый мальчик, Саша, играет с игрушками. Закончив свои дела, мать говорит ему: «Подойди ко мне, я почитаю тебе интересную книжку». Ребенок оборачивается, но продолжает увлеченно катать машинку. Мать подходит к малышу, берет его на руки и говорит: «Давай почитаем». Саша вырывается, протестует и возвращается к своим игрушкам. Позднее, закончив игру, он берет детскую книжку, подходит к маме, пытается влезть к ней на колени. «Нет, — говорит она, — ты не хотел читать, когда я тебе предлагала, а теперь я занята».
В первой ситуации мать была отзывчива и внимательна к ребенку, она ориентировалась на его потребности (дала возможность доиграть), чутко реагировала на собственную инициативу малыша (просьбу почитать книжку). Во второй ситуации мать больше склонна «подстраивать ребенка под себя», не считаясь с его потребностями и желаниями.
Необходимыми качествами, способствующими развитию привязанности ребенка к матери или отцу, являются теплота, мягкость, нежность в отношениях, подбадривание и эмоциональная поддержка.

В зависимости от поведения родителей, особенностей их взаимодействия и общения у малыша складывается определенный тип привязанности к отцу и матери.

Наиболее популярной методикой оценки качества привязанности ребенка к взрослому стал эксперимент американского психолога Мэри Эйнсворт, который получил название «Незнакомая ситуация» и состоял из нескольких трехминутных эпизодов: ребенок остается в непривычной обстановке один; наедине с незнакомым взрослым; с незнакомым взрослым и матерью. Сначала мать оставляет ребенка с незнакомцем, а потом одного. Через несколько минут она возвращается. О характере привязанности судят на основании степени огорчения ребенка после ухода матери и его поведения после ее возвращения.

В результате исследования были выделены три группы. Детей, которые не очень огорчались после ухода матери, вступали в общение с незнакомцем и исследовали новое помещение (например, играли в игрушки), а когда мама возвращалась, радовались и тянулись к ней, условно назвали надежно привязанные. Тех, кто не возражал против ухода матери и продолжал играть, не обращая внимания даже на ее возвращение, назвали индифферентными, ненадежно привязанными. Детей третьей группы, которые очень огорчались уходу матери, а когда она возвращалась, как будто стремились к ней, цеплялись, но тут же отталкивали и сердились, назвали аффективными, ненадежно привязанными.
Последующие исследования показали: тип привязанности ребенка к родителям влияет на его дальнейшее психическое и личностное развитие. Наиболее благоприятной для развития является надежная привязанность. Она с первых лет жизни закладывает основы чувства безопасности и доверия к окружающему миру. Дети с таким типом привязанности в раннем детстве проявляют общительность, сообразительность, изобретательность в играх. В дошкольном и подростковом возрасте они демонстрируют черты лидерства, отличаются инициативностью, отзывчивостью, сочувствием, популярны среди сверстников.

Хвалите малыша за успехи. Если у него что-либо не получается, помогите справиться с трудностями, поддержите, дайте почувствовать свою успешность.

Не следует хвалить за неуспешные действия. Это может деформировать самооценку успешности.
Оценка детских достижений должна быть адекватна достигнутому результату. Заслуженная похвала может высказываться очень эмоционально, с энтузиазмом и радостью за ребенка, а отрицательная оценка всегда должна быть короткой и сопровождаться утверждением, что неуспех вызван объективными трудностями и может быть преодолен. Желательно дать малышу возможность справиться с затруднениями в сотрудничестве с взрослым.

Дети с ненадежной привязанностью (аффективной, двойственной и индифферентной, избегающей) часто более зависимы, требуют больше внимания взрослых, их поведение неустойчиво и противоречиво.

Каким же образом привязанность, заложенная в раннем детстве, влияет на поведение ребенка в будущем? В процессе многократно повторяющихся взаимодействий с матерью и другими близкими у ребенка формируются так называемые «рабочие модели себя и других людей». В дальнейшем они помогают ему ориентироваться в новых ситуациях, интерпретировать их и соответствующим образом реагировать. Внимательные, заботливые родители формируют чувство базисного доверия к миру, создают позитивную рабочую модель окружающих. Дисгармоничные отношения, для которых характерны нечувствительность к инициативе, пренебрежение интересами ребенка, навязчивый стиль отношений, наоборот, приводят к формированию негативной модели. На примере взаимоотношений с матерью и отцом ребенок убеждается в том, что другие люди так же, как и они, не являются надежными, предсказуемыми партнерами, которым можно доверять. Результатом такого взаимодействия и общения является также «рабочая модель себя». При позитивной модели формируются инициативность, самостоятельность, уверенность и уважение к себе, а при негативной — пассивность, зависимость от других, искаженный образ Я.

С точки зрения П. Криттенден, для понимания того, как формируются привязанности, важно учитывать преобладающий тип переработки и интеграции информации ребенком, определяющий стратегию его поведения по отношению к близким. Взрослый, адекватно реагирующий на инициативы и чувства ребенка, одобряет его поведение, которое будет воспроизводиться в аналогичной ситуации. В случаях, когда все самостоятельные проявления малыша отвергаются или вызывают неприятные для него последствия, поведение получает негативное подкрепление и впоследствии будет скрываться. Такой ребенок избегает открыто выражать свои эмоции и потребности, как бы скрывает свое состояние, переживания — его привязанность является «избегающей». Возможно, в годовалом возрасте такие дети имели опыт отвержения со стороны матери при попытках эмоционального, аффективного взаимодействия: их редко брали на руки, не проявляли нежности к ним, отстраняли при желании приласкаться, при попытках малыша протестовать против такого поведения к отвержению прибавлялся гнев взрослого. Так малыш усвоил, что результаты эмоциональных проявлений, любви по отношению к матери могут вызвать непредсказуемые и опасные последствия, и научился быть сдержанным.
В случае, когда мать сначала подтверждает потребность в близости и контакте с ребенком, но, как только он отвечает взаимностью, отвергает его, малышу еще труднее предвидеть последствия своих эмоциональных проявлений. Некоторые матери искренни, но непоследовательны в эмоциональном взаимодействии с ребенком. Они то чрезмерно чувствительны, то холодны и недоступны. Невозможность предсказать их поведение вызывает у младенца реакции беспокойства и гнева. С точки зрения теории научения, ребенок оказывается в ситуации непредсказуемого, неопределенного подкрепления, которая только усиливает негативное поведение даже при возможных отрицательных последствиях для него. Примерно к 9 месяцам младенец уже может сфокусировать выражение своих переживаний на другом человеке, таким образом, гнев становится агрессией, направленной на объект привязанности. Страх и желание эмоциональной близости (потребность в любви) также становятся «эмоциями», направленными на другого. Так, без определенной и стабильной стратегии поведения окружающих поведение ребенка остается неорганизованным и тревожным.

Оценивая малыша, не пользуйтесь безличными оценками «хорошо», «плохо». Оценка должна быть развернутой, задавать ребенку критерии успеха или неуспеха в каждом конкретном деле. Это способствует становлению его самостоятельности и независимости, контролю за собственными действиями.

Таким образом, к концу младенчества дети с уверенным типом привязанности усваивают множество средств общения, используют как интеллект, так и разнообразные эмоции. У них складываются внутренняя модель, которая интегрирует информацию из обоих источников, и образцы поведения, максимально обеспечивающие безопасность и комфорт. «Избегающие» дети строят свое поведение без аффективных сигналов, они пользуются в основном интеллектуальной информацией. Эмоциональное поведение «тревожных» детей подкрепляется, но они не научаются интеллектуальной организации поведения, которая могла бы компенсировать непоследовательность их матерей. Они не доверяют интеллектуальной информации и используют преимущественно аффективную. Таким образом, различия в способах интеграции могут быть объяснены характером индивидуального опыта ребенка в его межличностных отношениях с матерью.

Сформированная в первые годы жизни привязанность к близким является достаточно устойчивой. Большинство детей демонстрируют этот же тип привязанности в школьном возрасте в контактах со сверстниками. Во взрослой жизни в межличностных отношениях также можно увидеть характерные черты первичной привязанности. С определенной долей условности можно говорить о видах и качестве привязанности у взрослых. Так, отношения, которые устанавливаются с лицами противоположного пола, так же, как и отношение к пожилым родителям, можно определить как надежные, двойственные и избегающие. Для первого типа характерны хорошие отношения между родителями и взрослыми детьми, основанные на доверии, понимании, помощи. При этом у детей отмечалась надежная привязанность в первые годы жизни. В случае второго типа дети вспоминают о своих родителях, только когда те заболевают — в раннем возрасте у них отмечалась двойственная, аффективная привязанность. При третьем типе (ненадежная привязанность избегающего типа) взрослые дети почти не поддерживают отношений с родителями и не вспоминают о них.

Различие в качестве привязанности оказывает влияние и на романтические межличностные отношения взрослых. Так, надежная привязанность оказалась связанной с переживанием счастья, дружбы и доверия, избегающий стиль — со страхом близости, эмоциональными взлетами и падениями, а также с ревностью. Аффективная двойственная привязанность к матери в детстве соответствовала навязчивой поглощенности любимым человеком, желанию тесного союза, сексуальной страсти, эмоциональным крайностям и ревности.

Кроме того, было показано, что стиль привязанности, складывающийся в раннем детстве, влияет на отношение человека к работе. Взрослые с надежным стилем привязанности и на работе чувствуют себя уверенно, они не боятся сделать ошибку и не позволяют, чтобы личные отношения мешали работе. При тревожной двойственной привязанности у людей отмечаются большая зависимость от похвалы, страх отвержения; они допускают, чтобы личные отношения сказывались на их деятельности. Избегающие привязанности взрослые используют работу, чтобы отстраниться от социальных взаимодействий, и, даже когда в финансовом отношении дела у них идут хорошо, они менее удовлетворены своей работой, чем люди с надежным уверенным стилем привязанности.

В последнее время исследователи выделяют еще один тип привязанности — отвергающий эмоциональную близость: некомфортность при установлении близких отношений, независимость от других, но при этом сохранение позитивного образа Я.

Несмотря на убедительные данные об устойчивости стиля привязанности, есть доказательства и того, что в зависимости от жизненных обстоятельств стиль может изменяться или быть смешанным: один — в отношениях с мужчинами, другой — с женщинами или один — для одних ситуаций, другой — для других.

Как родители влияют на образ Я ребенка

Помимо привязанности в результате взаимодействия с близкими людьми у младенца начинает постепенно формироваться образ Я. Общение с взрослыми — важный источник знаний ребенка о себе. Что же именно он о себе узнает? Прежде всего нечто самое общее и важное: нужен он или не нужен другим, любят его или нет. Для психического развития ребенка очень важно положительное переживание своей значимости для близких людей. Отношение младенца к себе отражает отношение к нему родных и близких. Родители, называя ребенка по имени, ласково, нежно разговаривая с ним, как бы авансом наделяют его личность уникальной значимостью, особой ценностью. Именно такие проявления взрослого, адресованные малышу, культурно обусловлены и передаются из поколения в поколение. Они способствуют формированию у ребенка положительного самоощущения, помогают определить свою значимость для других. Позитивное эмоциональное самоощущение становится основой для открытого, доверчивого отношения к миру.
Создавайте условия для развития образа Я ребенка. Для этого предоставляйте ему свободу выбора действий, игрушек, партнеров по игре. Уважайте право малыша на собственное мнение, проявления самостоятельности и независимости.
Время от времени подводите ребенка к зеркалу, улыбайтесь его отражению, называйте по имени, показывайте различные части лица (глаза, нос, щеки и пр.), тела (руки, ноги, живот и пр.).

Для того чтобы узнать, сложились ли у малыша первоосновы образа себя, подведите его к зеркалу и посмотрите, как он будет себя вести. При позитивном отношении к себе дети уже в конце первого года жизни с удовольствием рассматривают себя в зеркале, улыбаются, прищуривают глаза, морщат нос, красуются, рассматривают детали одежды (например, вышивку на карманчике), играют со своим отражением, улыбаются отражению взрослого. В этом возрасте они способны узнать себя в зеркальном отражении, могут использовать зеркало для коррекции внешнего облика совсем как взрослые.
С первых дней жизни следует относиться к ребенку как к личности, а не просто «объекту ухода». Это значит, что любое свое действие, любую процедуру, производимую с младенцем в различные режимные моменты (во время пеленания, купания, кормления, укладывания спать и т.д.), нужно сопровождать обращениями к нему. При этом полезно комментировать не только свои действия, но и действия ребенка, как будто он все понимает и может ответить. Речь взрослого должна быть выразительной, максимально адресованной малышу, включать в себя одобрения, относящиеся к личности ребенка (например, хороший, красивый, самый любимый и пр.), положительную оценку его действий (молодец, всю кашку съел; как хорошо маме улыбается; вот как громко погремушкой стучит и пр.), чаще называйте ребенка по имени.

В первые недели жизни младенец еще фактически не является партнером по общению, но постоянный поток воздействий, обращенных к нему, создает привычку и вкус к ласке, теплым словам и тем самым формирует потребность в общении.

Совсем иная картина наблюдается в поведении детей, когда близкие мало интересуются ими, редко играют, разговаривают, берут на руки. В некоторых семьях, чаще у молодых родителей, ребенок становится скорее объектом ухода, нежели полноценным человеком, личностью. Вследствие этого отношение ребенка к себе недостаточно развито, не имеет яркой положительной эмоциональной окрашенности. Глядя на себя в зеркало, такой малыш смущенно опускает глаза, отворачивается, он как будто не знает, чье там отражение. Иногда собственное отражение вызывает даже отрицательные эмоции: настороженность, тревогу, боязнь. Поскольку близкие взрослые не практиковали личностно-ориентированного общения, не придавали ему особой значимости, то и сам малыш недостаточно выделяет себя из окружающего, менее отчетливо переживает свое Я. Этим и объясняется отсутствие интереса к своему отражению в зеркале, а нередко и неприятие его.

Практикуя бережное, доброжелательное, уважительное отношение к малышу, родители и другие близкие люди укрепляют его положительное самоощущение, чувство своего Я. А это, в свою очередь, позволяет ребенку проявлять больше личностной активности, инициативы, интереса в освоении окружающего мира.

На протяжении раннего детства у детей интенсивно развивается умение действовать с предметами. Это способствует формированию дальнейших знаний о себе, своих возможностях и способностях. Какие же новые знания о себе приобретают малыши на втором и третьем годах жизни? Наблюдения за детьми выявили появление в этот возрастной период целого ряда форм поведения, свидетельствующих о развитии самосознания.

Влияние на поведение других людей. Двухлетние дети начинают подчинять поведение других людей своим требованиям. Малыш прикладывает телефонную трубку к уху матери, просит взрослого пересесть на другой стул, помочь построить домик из кубиков, завернуть куклу, включить телевизор или издать забавный звук. Эти требования и просьбы связаны со стремлением оказать влияние на поведение взрослого. Дети не стали бы ничего требовать от родителей, если бы не были уверены, что те могут их послушать. Таким образом, можно полагать, что дети «знают» о своей способности влиять на поведение других людей.

Описание своего поведения. Обычно на третьем году жизни дети начинают употреблять местоимения «я», «мне», «ты», так как, очевидно, осознают свое отличие от других людей, а выполняя какое-нибудь действие, называют его вслух. Взбираясь на стул, малыш приговаривает: «Я сяду»; строя из кубиков башню, говорит: «Я строю», а направляясь на кухню, повторяет: «Хочу печенья». Дети демонстрируют также свою осведомленность в названиях предметов и явлений, соотнося их с собой. Например, ребенок говорит: «Я сижу», «Моя книга», «Моя машинка», «Я играю в куклу».
К трем годам у детей появляется представление о собственном мышлении как процессе, скрытом от окружающих. Вот пример беседы взрослого с трехлетним ребенком, который приводит известный американский психолог Джон Флейвелл.

- Я могу видеть, как ты думаешь? — спрашивает экспериментатор.
- Нет, — отвечает ребенок.
- А если я загляну в твои глаза, я увижу, как ты думаешь?
- Нет.
- Почему?
- Потому, что там нет больших дырок.
- Ты хочешь сказать, что, если бы у тебя были большие дырки, я бы увидел, как ты думаешь?
Малыш кивает.

Чувство собственности. В социальном взаимодействии детей проявляются такие признаки самосознания, как чувство собственности. Два трехлетних незнакомых мальчика играли в разных концах комнаты в присутствии своих матерей. В течение первых 20 минут один из мальчиков, Саша, несколько раз подходил к другому, Коле, и отбирал у него игрушки. Вначале Коля никак на это не реагировал, но после очередного «нападения» подошел к Саше, взял машинку, с которой только что играл, и отнес к своим игрушкам. Через несколько минут Саша попытался отнять ее, но Коля крепко держал игрушку, отстоял ее.

Вероятно, потеря одной игрушки за другой породила у мальчика мысль о том, что игрушки эти принадлежат ему, хотя он играл с ними впервые. Сопротивляясь обидчику, ребенок утверждается в чувстве собственности, знании о том, что что-то, с чем он действует, может принадлежать ему.

Чувство сопереживания. С развитием образа себя у ребенка появляется способность понимать эмоциональное состояние другого человека. После полутора лет у детей можно наблюдать явное стремление утешить расстроенного человека. Так, малыш обнимает, целует расстроенную и огорченную чем-то маму, протягивает ей игрушки и сладости.
Реакции родителей помогают детям понять, как их поступки влияют на окружающих. Малышам нужна обратная связь, чтобы научиться учитывать потребности других людей. Обратная связь может выражаться в похвале за хорошее поведение («Какой молодец, сам убрал игрушки!») или же мягком порицании («Осторожно, так можно сделать больно сестричке»). Основным объектом критики должно быть поведение ребенка, а не он сам. То, что маленький ребенок может понять психологическое состояние другого человека, означает, что он способен вспомнить свои прежние эмоциональные ощущения и поступить соответственно своему личному опыту.
Первичная половая идентичность. От 1,5 до 3 лет у детей формируется первичная половая идентичность. В этот период ребенок научается правильно относить себя к тому или иному полу, но понимание половых различий остается еще ограниченным. Например, трехлетний мальчик огорчает своих родителей тем, что собирается, когда вырастет, стать мамой. Другой ребенок проявляет беспокойство, увидев мать в маскарадном мужском костюме.

Предлагайте мальчикам и девочкам различные игрушки в соответствии с поло-ролевой принадлежностью, традиционные игровые сюжеты, создавая условия для формирования половой идентичности.

Постоянством пола называется понимание детьми того, что пол не изменяется с течением времени, при смене одежды, рода занятий или других внешних признаков. В раннем возрасте дети не осознают еще постоянства пола.

К трем годам дети не только правильно различают пол окружающих людей, но и довольно хорошо знают, что в зависимости от пола к человеку предъявляют разные требования: девочки обычно играют в куклы и одеваются как женщины, а мальчики играют в машинки, кубики или игрушечное оружие.

О формировании самосознания на втором году жизни свидетельствует тот факт, что ребенок начинает легко узнавать себя на фотографиях, систематически использовать зеркало для коррекции своего внешнего вида, для игры со своим отражением, для того, чтобы рассмотреть части одежды, которые видны только в зеркале: рисунок на платье, шапочку или платочек на голове.

Социально-психологические модели отцовства

Согласно М. Мид, отцовство является социальным изобретением. Оно появилось позднее института материнства, когда на заре человеческой истории самцы столкнулись с необходимостью кормить самок и детенышей. Эта функция и поныне является определяющей для мужчин во всем мире.

Исторически развитие института отцовства связывают с возникновением частной собственности, когда появилась естественная необходимость ее наследования одним из сыновей. Так обществом за мужчиной, хранителем традиций, была закреплена функция обеспечения женщин и детей.

Итак, родительское поведение мужчины является по своей сути социальным и без соответствующих социальных условий может легко исчезнуть. Кроме того, психологическое содержание отцовской роли во многом зависит от опыта собственной социализации мужчины в родительской семье, от того, какую модель отцовства демонстрировал в семье отец.

Наиболее распространенной до недавнего времени была традиционная модель отцовства, в которой отец — кормилец, персонификация власти и высшая дисциплинирующая инстанция, пример для подражания и непосредственный наставник во внесемейной, общественной жизни. Отцовская роль включала в себя ответственность за воспитание прежде всего сына. В традиционном обществе труд отцов был всегда на виду, что являлось базой для повышения их авторитета. Отец был главой семьи, человеком, который, принимая важные решения, советовал, руководил, потому что из всех членов семьи он был наиболее умелым, опытным, сведущим. Данная модель отцовства в той или иной форме до сих пор встречается в обществах, где сохраняются традиционные виды хозяйственной деятельности.

В последнее время в публицистике и СМИ дискутируются вопросы, связанные с традиционным и современным пониманием роли отца, возникают мифы о «крахе семьи», «утрате отцовского авторитета», «доминировании матери в воспитании детей».

Чтобы понять особенности нынешних отцов, следует рассмотреть изменения, происходящие с семьей в обществе.
Изменения, связанные с семьей, наметились еще в 1960-е годы, когда резко возросла трудовая и профессиональная занятость женщин. Это привело к изменению их жизненных стратегий и положения в семье. Если раньше женщина социально и экономически зависела от мужа — главы и кормильца семьи, то теперь во многих семьях ответственность за материальное обеспечение семьи берут на себя женщины, успешно конкурирующие с мужчинами на производстве и в профессиональной карьере. При этом женщины все больше времени проводят вне семьи, и тогда перед супругами возникает вопрос распределения не только домашних обязанностей, но и воспитательных функций.

Новый взгляд на тендерные роли с ростом феминизации не мог не повлиять на институт отцовства. В традиционной модели роль отца в воспитании (особенно в первые годы жизни ребенка) рассматривалась как преимущественно вспомогательная. Однако уже в 1980-е годы в странах Европы и США социологи и психологи обозначили «новый образ мужчины», который был во многом противоположен традиционному. Отличия заключались прежде всего в отношении к маленьким детям: новая модель отцовства подразумевала участие в уходе, проявление заботы, умение вступать в эмоциональный контакт с ребенком.

Появление современной модели отцовства связывают с демократическими, гуманистическими тенденциями в обществе, равноправием супругов в распределении прав и обязанностей в семье. Отец и мать в современной семье представлены как равноправные партнеры. С точки зрения американских психологов, успешное отцовство характеризуется активным участием в воспитании детей, интересом к успехам ребенка и частым общением с ним. Обычно такие отцы менее суровы, лучше понимают своих детей по сравнению с отцами, проявляющими «чисто мужские» качества. Последние бывают гораздо более требовательными и строгими родителями, однако ежедневные заботы они склонны возлагать на жен.

В чем разница между материнским и отцовским воспитанием

С точки зрения Э. Фромма, отцовская любовь по сравнению с материнской — любовь «требовательная», условная, которую ребенок должен заслужить. Отцовская любовь не является врожденной, а формируется на протяжении первых лет жизни ребенка. Для того чтобы заслужить отцовскую любовь, ребенок должен соответствовать определенным социальным требованиям и отцовским ожиданиям в отношении способностей, достижений, успешности. Любовь отца служит как бы наградой за успехи и хорошее поведение. В ребенке для отца воплощена возможность продолжения рода, поскольку в соответствии с традиционными нормами мужчина должен воспитать наследника как продолжателя рода, хранителя традиций и родовой памяти. Таким образом, отец выполняет функцию социального контроля и является носителем требований, дисциплины и санкций.

Согласно представлениям А. Адлера, роль отца в воспитании заключается в поощрении активности, направленной на развитие социальной компетентности. Если мать предоставляет ребенку возможность ощутить интимность человеческой любви, то отец проторяет ему путь к человеческому обществу. Отец является для детей источником познаний о мире, труде, технике, способствует формированию социально полезных целей и идеалов, профессиональной ориентации.
А. Греймс отмечает: «Материнская забота обеспечивает возможность принятия, отцовская же забота побуждает к отдаче. И то и другое необходимо для развития личности».

Отцы и дети: с чего начинается понимание

В одном из московских детских садов психолог предложил детям 5–6 лет поиграть в игру «Дочки-матери». Девочки быстро распределили между собой роли мамы, дочки, бабушки, однако никто из мальчиков не соглашался быть папой, в лучшем случае — только сыночком или собачкой. После долгих уговоров один из мальчиков согласился на роль отца — лег на диван и сказал: «Дайте мне газету и включите телевизор. Не шумите! Я посплю, а потом буду играть в компьютер». Так он провел всю игру. На вопрос психолога, что делают мамы, бабушки, все дети, включая мальчиков, отвечали охотно и подробно. О том, что делают папы, рассказали немногие, и в самых общих словах: «Ходят на работу», «Зарабатывают деньги», «Ругают маму», «Наказывают».

И в самом деле, современный папа часто становится для ребенка чем-то мифическим, непонятным и недоступным. Он уходит рано утром, целый день где-то «на работе» занимается чем-то важным, а вечером возвращается усталым. Его хватает только на газету и телевизор, иногда на компьютер. По существу, работа, увлечения, жизнь отца проходят мимо внимания ребенка. Отец — не партнер, не друг, а некая карающая инстанция. «Вот скажу отцу, он тебе покажет, как не слушаться», — часто грозит мама. Такое отчуждение, отстранение от воспитания детей, похоже, являются стереотипом нашей «культуры отцовства».

Психологи опрашивали молодых пап из семей с ребенком первого года жизни: «Интересно ли вам общаться со своим малышом? Сколько времени вы с ним проводите? Играете ли вы с ним? В какие игры?». Большинство отцов отвечали так: «Да что он понимает! Вот подрастет, будем с ним в футбол играть, на хоккей ходить… А пока пусть мама с бабушкой нянчат. Не мужское это дело».

Установка на отстраненность часто становится источником непонимания, недоверия, конфликтов в последующие годы, вплоть до отрочества и юности. Упущенные с самого начала, в раннем детстве, первые контакты с малышом, общение во время ухода за ним, совместные прогулки, игры проявятся впоследствии в трудностях взаимопонимания между отцами и детьми, отсутствии у ребенка доверия и привязанности к отцу.

Проблема установления контактов младенца с отцом начиная с первых дней жизни хорошо изучена зарубежными психологами. В исследовании Маргарет Родхолм отцы получали возможность контактировать с детьми, рожденными с помощью кесарева сечения, примерно в течение 15 минут. Им предлагали держать ребенка на руках, разговаривать с ним, поглаживать головку, ручки и ножки новорожденного. Так же, как и для матерей, ранний контакт с ребенком повлиял на последующее взаимодействие: такие отцы были более активны, проявляли больше понимания потребностей детей, испытывали больше положительных эмоций в контактах с детьми.

Отцы, присутствовавшие при родах, говорят, что они переживали эмоциональный подъем, гордость, росли в собственных глазах. В ряде исследований было установлено, что позднее эти отцы привязываются к своим детям и заботятся о них гораздо больше, чем те, кто увидел ребенка впервые через несколько дней после его рождения. Присутствие на родах, совместные переживания и привязанность к жене укрепляют чувство общности между мужем и женой, которое нередко ослабевает, когда центром интер

Развитие образа Я в раннем детстве


Привязанности
Ближайшие курсы
22 декабря (10.00-14.00) |  
Данный мастер-класс будет полезен тем, кто ведет или собирается вести занятия для беременных или набирает специалистов-ведущих для открытия своих курсов.
17 декабря (10.00–15.00) |  
Рисунок «Куб в пустыне» относится к ассоциативным техникам, позволяющий не только увидеть полную картину жизни клиентки или пары, планирующих беременность, но также выявить вероятные причины затруднений в различных сферах жизни и дать прогноз на развитие ситуации.
1 сессия: 18-24 декабря, 2 сессия с 30 января - 7 февраля. |  Москва
Действует скидка для иногородних!
Для практических психологов и студентов старших курсов а также врачей, акушерок, социальных работников и педагогов. Обучение проводится в 2 сессии, общая продолжительность 2 недели.
© 2004—2017 АНО «Родительский Дом»
© 2004—2017 Научно-методический проект «Перинатальная психология» Psymama.ru
       Psymama.ru
●  О Центре
●  Наши специалисты
●  Консультации
●  Контакты
●  Наши партнеры
Образовательные программы
●  Повышение квалификации
●  Авторские семинары
Запись на курсы
●  По телефону: +7 (495) 772–69–26
●  WhatsApp: +7 (926) 402–71–97
●  Через онлайн-форму
●  По email: info@psymama.ru
●  Организационные вопросы и ответы